Выбери любимый жанр

Выбрать книгу по жанру

Деловая литература

Детективы и Триллеры

Документальная литература

Дом и семья

Драматургия

Искусство, Дизайн

Литература для детей

Любовные романы

Наука, Образование

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия, духовность, эзотерика

Справочная литература

Старинное

Фантастика

Фольклор

Юмор

Литературный портал Booksfinder.ru

О монополии Т. Д. Лысенко в биологии - Любищев Александр Александрович - Страница 1


1
Изменить размер шрифта:

Посох Александра Любищева

«Посох мой, моя свобода —

Сердцевина бытия,

Скоро ль истиной народа

Станет истина моя?»

О. Мандельштам

Несомненно, что блестящая плеяда ученых (палеонтолог и эволюционист С. В. Мейен, философ и математик Ю. А. Шрейдер, математик и философ Р. Г. Баранцев, генетик и историк науки М. Д. Голубовский, историк науки и биофизик Ю. В. Чайковский и др.) в 70— 80-е годы XX века и позднее в фейерверке публикаций о феномене А. А. Любищева (1890—1972) сумела привлечь внимание к нему научного российского сообщества. В чем же особенность феномена Любищева — его «посох и истина»? Может быть, в том, чтобы привить его на научную почву. Истина в том, что основные ответы Любищева на злободневные вопросы эволюции, систематики, органической формы, соотношения философии и науки, науки и религии и, возможно, на вопросы, выходящие далеко за пределы биологии, — на порядок глубже, дискутируемых в научной и философской литературе.

Сверхзадача, поставленная Любищевым в молодости, — поиск законов, управляющих биологическим разнообразием, разработка принципов теоретической биологии — поставила его не перед проблемой преодоления здорового консерватизма, а перед проблемой самого догматизма научного мышления, т.е. гораздо шире российских или каких-либо национальных границ.

Твердыня догматизма в науках, возможно, в культуре, оказалась крепкой, и Любищеву пришлось осаждать ее по всем правилам военного искусства, пробуя пробить брешь в ее стенах с разных сторон. Не эта ли причина лежит в основе написания таких разнообразных работ, как «Линии Демокрита и Платона в истории культуры», «Уроки истории науки», «Наука и религия», «Расцвет и упадок цивилизаций»? Книги эти напечатаны много позже смерти мыслителя, но, видимо, пройдет еще немало времени, прежде чем идеи Любищева станут господствующими и среди научного сообщества.

Так что совсем не удивительно, что своим творчеством Любищев не умещался ни в советскую эпоху, ни в XX век в целом. Опубликовав при жизни всего 63 работы по сельскохозяйственной энтомологии и теоретической биологии (в 20-е годы), он оставался не более как «инциндентноспособным человеком» (энтомолог А. А. Штакельберг), «бузотером в высших сферах»(Ф. А. Турдаков), «не еретиком — ересиархом» (генетик П. Г. Светлов).

Итак, в лучшем случае — «возмутитель спокойствия» (по характеристике, возможно, президента ВЭО Г. Я. Бей-Биенко).

Прошло более 30 лет после смерти А. А. Любищева, на сегодня количество опубликованных работ превышает 200, включая 16 книг. Однако это приблизительно седьмая часть архива его рукописных работ; в особенности много открытий ожидают читатели от 28 томов переписки с 700 корреспондентами и от 56 томов конспектов и комментариев. А тем временем начиная с 1973 г. в Ленинграде, а затем в Москве организуются чтения памяти А. А. Любищева, с 1987 г. они продолжаются (ежегодно) В Ульяновске, с 1990 г. (каждые пять лет) в Тольятти, на которых в общей сложности прозвучало не менее тысячи докладов.

В морфологии, систематике, эволюционных представлениях Любищев выступал против монистического подхода к решению проблем, и, кроме этого, считал, что во всех указанных областях биологии действуют специфические, не сводимые друг к другу, законы. Иными словами, не только и не столько естественный отбор «повинен» по общепринятым взглядам и в многообразии жизни, и в эволюции, но совершенно разные законы, включая математические!

В антропогенезе Любищев считал, что на основе всякой эволюционной теории можно прийти к расистским выводам: надежной гарантией от расизма является только убеждение, что человек принципиально другой природы, чем животное…

Научные догмы в идеологизированном обществе казались неприступными, но любищевская антилысенкиана не могла не начаться.

Оценка деятельности Т. Д. Лысенко в центральной печати дана Ж. А. Медведевым, В. Н. Сойфером, В. Я. Александровым, С.. Э. Шнолем и др. Укажем на обстоятельную оценку историка науки М. Д. Голубовского (см. статью «Противостояние» в журнале «Природа», 1990, №5, также предисловие «За честь природы фехтовальщик» к книге А. А. Любищева «В защиту науки». Л., 1991).

Но противостояние научному авантюризму, мгновенно превращающемуся в догмы, разумеется, началось тотчас же, как в советской биологической науке возникла так называемая мичуринская биология.

Под давлением широкой научной общественности, обратившейся в 1955 г. в ЦК КПСС с письмами, подписанными 300 учеными-биологами и физиками (письмо трехсот), Совет Министров 9 апреля 1956 г. освободит Т. Д. Лысенко от обязанности президента ВАСХНИЛ «по личной просьбе».

Данное письмо впервые опубликовано в газете «Правда»… 13 января 1987 г.!

Вернемся к Любищеву. Как свидетельствует О. П. Орлицкая, жена Любищева, антилысенкиана его насчитывает 1107 страниц, т.е. более чем в два раза больше его работы «О монополии Лысенко в науке». Но Ольга Петровна не учитывала многие десятки (а может быть, и сотни) страниц писем Любищева, где А. А. не мог молчать «о позорном и грязном пятне на нашей науке».

«О монополии Т. Д. Лысенко в науке» — беспримерная по мужеству работа: ее еще «горячие» главы и близкие по содержанию статьи и письма в многочисленных копиях рассылались всем заинтересованным лицам — ученым-академикам, писателям, редколлегиям газет и журналов, в ЦК КПСС. Вся эрудиция Любищева, все гражданское самосознание было подчинено борьбе против мракобесия лысенковщины. Известно, что вдень окончания первой главы «Монополии…» Любищев направил ее вместе с сопроводительным письмом Н. С. Хрущеву, затем ему же, через 2 года — еще две главы.